      Вторую   мысль   Сутры  15  выразить  труднее.  Она   придает   цвет   и
выразительность  спору  многих мыслителей о том, что  вещи  существуют,  имеют
форму  и  активность  лишь  настолько,  насколько  они  формулируются  в   уме
мыслителя.  Другими  словами,  посредством видоизменений  нашего  собственного
мыслительного  принципа  мы  строим  наш  собственный  мир  и   создаем   наше
собственное  окружение. Вывод, следовательно, в том, что, имея в  распоряжении
единую  базовую  субстанцию,  дух-материю, мы сплетаем  из  нее  формы  нашими
собственными  импульсами мысли. Другие воспринимают то, что мы видим,  по  той
причине, что некоторые из видоизменений их умов аналогичны нашим, и их реакции
и  импульсы  схожи  <404> до некоторой степени с нашими.  Однако  никакие  два
человека  не видят один объект в точности одинаково. "Вещи" или формы  материи
действительно  существуют; они созданы или создаются, и  за  них  ответственны
некоторый  ум  или  умы.  Тогда  возникает  вопрос,  кто  же  ответственен  за
мыслеформы,  которыми  мы  окружены. Перевод и  комментарий  Двиведи  сообщают
больше  об  этой второй мысли, нежели парафраз Тибетца, и их полезно  привести
здесь,  поскольку  при  приложении многих умов  к  задаче  ее  значение  может
проясниться,   отсеиваются  поверхностные  суждения  и  становится   возможным
приближение к истине. Синтетическая точка зрения ближе к универсальной истине,
нежели частная. Двиведи говорит:
     "Хотя  вещи являются схожими, причина ума и вещей различается  вследствие
различия умов."
     "Предыдущие  рассмотрения  установили,  в  неявной  форме,  существование
вещей,  как объектов, внешних по отношению к уму. Виджнянавади-Будды,  которые
утверждают, что вещи являются лишь отражениями нашего мыслительного  принципа,
будут  возражать против такого положения. Возражение, однако,  не  выдерживает
критики,  так  как  существование  вещей отдельно  от  мыслительного  принципа
очевидно.  Хотя, действительно, и есть полное сходство между объектами  одного
класса,  все же способ, которым объекты воздействуют на ум, и способ,  которым
ум  подвергается  их  влиянию,  совершенно  различны.  Следовательно,  объекты
существуют  вне  мыслительного  принципа.  Хотя  объекты  и  схожи,   они   не
рассматриваются различными умами в одном свете, что указывает на то, <405> что
они  отделены  от ума. Опять-таки, мы часто слышим от нескольких человек,  что
они видят объект так же, как он виден другому. Это доказывает, что хотя объект
один,  познающих много. Это обстоятельство доказывает различие ума и  объекта.
Кроме  того,  видящий и видимое, т.е. ум и объект, или инструмент  познания  и
объект  познания  не могут быть одним и тем же, так как тогда все  различающее
познание  стало  бы невозможным, что ведет к абсурду. Пытаться  разрешить  это
затруднение, утверждая, что вечная васана формы внешних объектов есть  причина
всего  нашего различающего познания, бесполезно, так как то, что уже  истощило
себя,  не может стать причиной. Поэтому объективное существование должно  быть
признано  независимым от субъекта. Невозможно представить, как одна субстанция
(видимая   Пракрити)   может  произвести  в  этом  случае   все   бесчисленное
многообразие  нашего  опыта,  так как три гуны и их  различные  комбинации  на
разных  ступенях  вполне объясняют все это. В случае достаточно  просветленных
Йогинов  это  всего  лишь соответствует тому знанию,  которое  делает  из  них
совершенного  Вайрагью,  и  они  не  заботятся  о  гунах,  занимая   состояние
равновесия и не порождая следствий."

