Суммируя вышесказанное, констатируем: страх, ужас, смерти объясняется любовью к
форме  -  нашей  собственной форме, формах тех, кого мы любим, форме  знакомого
окружения  и среды. Однако такой вид любви противоречит всему нашему  учению  о
духовных  реальностях.  Надежда  на будущее, надежда  на  избавление  от  этого
болезненного  страха приходит со смещением нашего акцента на  наличие  извечной
души и необходимости для этой души жить духовной, конструктивной и божественной
жизнью в материальных проводниках. Из этой концепции, опять-таки, исходит  идея
восстановления.  Таким  образом, ложные концепции забываются;  идея  устранения
также внедряется, и достигается верный фокус. Интеграция требует размышлений, в
результате  которых погружение в жизнь души занимает место погружения  в  жизнь
тела.  Печаль,  одиночество,  несчастье, упадок, потерянность  -  все  подобные
представления  исчезнут, когда изменится общая реакция на  смерть.  Когда  люди
научатся  жить  сознательно  как  души, когда они  научатся  фокусироваться  на
уровнях  души и станут рассматривать форму как простые средства выражения,  все
старые  удручающие представления о смерти постепенно исчезнут и сменятся новым,
более оптимистическим, отношением к этому великому переживанию.

